А что вы хотели от Бабы-яги

– Не, – облегченно вздохнул он. – Жива моя разлюбезная.

– А что это? – кивнула я на очередной амулетик.

– А это мне наш придворный маг дал. Сказал, что, пока камешек розовый, принцесса жива, а как только в красный цвет обратится – значит, нет уж в живых моей Василисы.

И королевич бережно спрятал камень обратно. Индикатор жизни прямо. Не хотелось бы мне оказаться в такой ситуации, когда такая штуковина может понадобиться. Я бы через каждые две минуты на нее поглядывала и тряслась от страха. Но Елисей молодцом держится, храбрится.

– Ложитесь-ка вы спать, ваше высочество, – подумав немного, сказала я.

– А как же Кащей? – опешил королевич. – Разве мы не прямо сейчас отправимся?

Я посмотрела в черный провал окна через утыканное мокрыми дорожками стекло. Совсем у королевича на почве страстных поисков с головкой тю-тю.

– Нет, с утра отправимся. Сейчас ночь и ничего не видно. От дождя все дороги размыло, а свернуть себе шею мы и другим способом сможем.

Королевич понурился. Он рвался в бой, и никакая ночь с дождем его не пугали. Правда, пока в тепле да уюте сидишь, любой подвиг простой прогулкой кажется. Но уж я-то точно в такую погоду никуда выходить не собиралась. И Елисея не пущу.

– Кстати, – вспомнила я, застилая королевичу свою кровать, решив в кои-то веки поступиться своими принципами (не спать же монаршей тушке на жесткой лавке), – а где это царство Кащеево находится-то?

– Недалеко совсем, – зевая, ответил наследник. – Если пешком, то дня через три-четыре на месте будем. А если на лошади, то раза в два быстрее доскачем.

Лошадей не было и денег на них тоже, по крайней мере у меня, поэтому оставался только первый вариант. Спрашивать о имеющейся наличности у королевича я постеснялась. Надеюсь, завтра вечером нам попадется какая-нибудь деревушка по дороге с парой свободных кроватей. Ночевать под открытым небом желания не было никакого, особенно если ночь будет такая же, как сегодня.

Мне показалось, что королевич уснул, еще не успев коснуться головой подушки. Его сладкое посапывание и шум дождя не давали особо сосредоточиться, а мне было над чем подумать. Я сидела за столом и неотрывно смотрела на пламя моей несгораемой свечи. Спать совсем не хотелось.

Сенька запрыгнул на стол и уселся поудобнее, обернув пушистый хвост вокруг передних лапок и тоже уставившись на свечу немигающим взглядом.

– Это безумство, – медленно проговорил он, отрывая глаза от пламени и переводя расширенные зрачки на меня.

– Знаю, – вздохнула я.

– Так не ходи.

– Не могу.

– Алена, и когда тебе надоест набивать шишки?

– Меня больше интересует, когда шишкам надоест стукаться о меня."

"Мы помолчали, думая каждый о своем.