А что вы хотели от Бабы-яги

Я уселась с ногами в кресло внизу, заняв караульный пост, чтобы мне было одновременно видно и парадные двери, и обе лестницы. Мимо меня и мышь не проскользнет незамеченной (не дай бог, конечно!), не то что князь. Книжка попалась даже более занудная, чем я могла себе представить. «Политология и мировые отношения в свете высших концепций экономики» прочитала я на обложке. Во загнули! Из всего названия мне были знакомы только предлоги. Ну и смысл ее вообще открывать? Сомневаюсь, что содержимое хоть как-то прольет для меня свет на название. Я на всякий случай полистала немного, вдруг внутри не все так плохо? И оказалась права. К уже знакомым предлогам прибавились еще и знаки препинания. Уже прогресс. Только понимания это не особо прибавляет. Да уж, почитала…"

"Возвращаться в библиотеку за другой книжкой было лень, и я выползла в сад. Развеюсь немного, свежим воздухом подышу, глядишь, и князь нарисуется. Ну не сквозь землю же он провалился, в самом деле. Хотя не удивлюсь, если он от меня закопался в какой-нибудь клумбе.

Я бесцельно побродила по саду, стараясь ни о чем не думать, но подлые мысли с маниакальной навязчивостью возвращались к предмету моих душевных переживаний. Вот настырные! И что им в моей голове так понравилось? Даже поговорить не с кем, чтобы отвлечься. Кстати, а куда вообще все подевались? Что-то я давно, уже около часа точно, никого не видела. Может, я какое мероприятие важное пропустила?

И, завернув за угол, направилась к дворцу.

– Алена. – Князь сам догнал меня уже у дверей.

Я даже вздрогнула от неожиданности и мгновенно растеряла все слова, которые собиралась ему сказать. Поохотилась, называется.

– Прости меня, я был неправ сегодня, наговорил тебе кучу гадостей, – глядя куда-то за мое плечо, сказал Александр. – Да и вообще, прийти к тебе ночью было не самой лучшей идеей. Просто я должен был убедиться, что с тобой все в порядке.

– Я тоже хороша, – кисло призналась я. – Не знаю, что на меня нашло. Извини, я постараюсь больше не быть истеричкой без уважительной причины.

Я осмелилась наконец поднять на него глаза.

– Ну что, будем мириться? – улыбаясь, спросил он.

– Давай.

Я представила, как мы переплетаем мизинцы и хором произносим известную всем с детства мирилку. Мне стало смешно. Александр тоже, видимо, себе это представил, потому что расплылся в ответной улыбке, но вдруг неожиданно обнял и прижал к себе.

– Ни у кого нет такого замечательного и ненормального друга, как у меня, – тихо сказал он. – И я ни на кого его не променяю. Пусть твоя вредность и язвительность родились раньше, чем ты сама, но это не мешает тебе быть той, кто ты есть.

– Спасибо, – прошептала я, утыкаясь носом в его грудь. Эти слова значили для меня сейчас гораздо больше, чем признание в любви.